Как я вышла замуж в Вегасе: short & sweet

Каждые 10 метров Даунтауне попадаются маленькие часовенки, готовые расписать двух страждущих за любую сумму денег начиная от 40 долларов. А за лишние пару тысяч они дадут напрокат платье, голубей, посуду, гостей, Элвиса или даже двух. Но все это не по‑настоящему. Чтобы сыграть настоящую свадьбу, нужно разрешение настоящей инстанции.

За десятку мы добрались на такси до court wedding. Там заполнили по одной бумажке: власти хотели знать номера наших паспортов, имена родителей и матримониальное положение. Заплатив 60 долларов, получили разрешение на брак. У крыльца инстанции нас поджидали агенты, каждый из которых жаждал поженить нас немедленно в своей самой лучшей часовне на свете. Мы сопротивлялись, они рвали нас на части. В итоге сдались, позволив отвезти себя на стареньком «линкольне» к месту совершения ритуала.

На одной небольшой территории было пять часовен: побольше, поменьше, на улице, за углом, а пятую мы смотреть не пошли, потому что все они выглядели так, как будто до нас там отпевали несвежих покойничков. Хозяйка этого великолепия, как и обещала, в случае, если нам не понравится, транспортировала нас туда, откуда взяла, предупредив по дороге, что все часовни, внешне похожие на эту, внутри будут такими же.

И вот мы на месте. В беленьком здании с бантами, цветами и рюшами, прямо, как в кино. Ждем своей очереди. Перед нами женятся Джонатан и Одри из Ниццы. Но не по‑настоящему. Без разрешения. Хотим ли мы быть их свидетелями? Разумеется! Они веселые ребята с обручальными кольцами, сделанными из салфеток. У него — строгое, у нее — дизайнерская розочка. Хотим ли мы, чтобы они были нашими свидетелями? Спрашиваете!

Далее все, как в кино: темнокожая министр читает нам про в горе и в радости, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит. Я соглашаюсь, мой жених делает это более осмысленно, потому что он понимает, о чем речь. Потом фотосессия на айфоны. Потом — мы женаты! Или почти женаты, потому что для подтверждения тамошнего брака в тутошней стране нужно получить какую‑то бумажку. Но разве это важно?